
Выслужившиеся наперебой в 1999 году перед Путиным тележурналисты теперь ощущают себя неприкасаемыми на веки вечные. Еще бы! Нам сам Путин обязан. Мы привели его к власти. Повторяю, вслух это не звучит, но на уровне подсознания является основанием для того, чтобы не бояться выражать перманентную антипутинскую желчь.
Кто погубит путинских чекистов
Обратимся к сути вопроса: существует или не существует реальная профессиональная свобода на федеральном телевидении в эпоху Путина. Телеканалом «Россия» в момент, когда на нем показали голого человека с проститутками, похожего на генерального прокурора Скуратова, руководил Михаил Ефимович Швыдкой. Кому как не ему судить о свободе слова в СМИ.
Слово эксперту — Михаил Швыдкой, экс-министр культуры, бывший председатель ВГТРК:
Есть и более серьезная тенденция… Мы сегодня подошли к моменту, когда люди могут формировать свое телевидение. За маленькие деньги! Новости смотрите на «РЕН-ТВ», ток-шоу — на «5 канале», телесериалы и развлекательные передачи — на «Первом канале»… У вас есть «Вести-24», из которых вы можете сформировать себе любой телевизионный контекст. Есть «Евроньюс», что хотите… Я уж не говорю о том, что можно купить тарелку и смотреть CNN. А если ничего не нравится, то выключи все и читай Пушкина или Томаса Манна. Опять же — кого хочешь. И если кто-то думает, что политтехнологии остались те же, что и раньше, что сегодняшняя предвыборная кампания может проходить как в 1990-е годы, то они сильно ошибаются».
По моему мнению, слова Швыдкого не оставляют больше сомнений в том, что бесконечное нытье больших телелюдей по поводу свободы слова на федеральных каналах — не что иное, как желание заполучить всю власть над государственным телевидением.
— Я бы поставил вопрос даже так: а должна ли власть вообще быть в средствах массовой информации? — прямо говорил в беседе со мной господин Познер. — Не должна! Ей там делать нечего. Если сама власть является хозяином средства массовой информации, то это средство массовой информации перестает быть таковым. Оно — инструмент власти. И тогда нечего говорить о журналистике, все это пустые слова.
