Видя приближающуюся грозу, я, для её отклонения, не имел иных средств, кроме покорности. В подобных случаях добрая жена приносила мне немалую пользу. Ее ходатайство всегда смягчало досаду на меня её матери или её братьев. С другой стороны, её красота постоянно привлекала ко мне множество удальцов, которых удерживала при мне легкость её поведения; суровостью она могла бы повредить успехам нашей партии. Судите после этого, должен ли был я щадить её, хотя она и доходила иногда в своем кокетстве до смешного. Бывали между её обожателями и такие, над которыми она сама смеялась, удостаивая меня доверенности и сообщая мне об их забавной страсти..."

В 1580 году, однако, это потворство прихотям королевы наваррской привело к настоящей войне между Генрихом и братом Марго - тоже Генрихом, королем французским. Маргарита обиделась на брата за то, что тот довел до сведения её мужа о связи с одновременно двумя придворными ( будто бы сам супруг об этом не знал!) и добилась начала военных действий. Точнее, подсунула Генриху Наваррскому очередную молоденькую любовницу, которая и сподвигла его на ратные забавы. Война длилась семь месяцев, закончилась "почетной ничьей" и... беременностью новой фаворитки, которая забыла, кому обязана своим счастьем и решила, что вполне способна заменить Маргариту на наваррском престоле. Генрих не разубеждал любовницу, но и не давал ей излишне опрометчивых обещаний, поскольку твердо знал, что на Маргариту можно смело полагаться в трудную минуту.

Поскольку о беременности фаворитки знали только трое: она, король Наваррский и королева Марго, то как-то ночью король разбудил Маргариту и чрезвычайно ласково попросил ее:

- Милая моя, я знаю, что от вас нет ничего тайного. Будьте так добры, встаньте и помогите нашей девочке: она, кажется, рожает. Я уверен, что вы, увидя её в этом положении, простите ей все прошедшее. Вы ведь знаете, как я её люблю. Прошу вас, сделайте мне эту милость.