Тогда король Генрих взял, да и аннулировал... папу Римского. Объявил, что подданные его державы отныне и не католики, и не протестанты, а англикане, и главой этой самой англиканской церкви является сам король. Естественно, дело о разводе пошло семимильными шагами, а заодно запылали костры, в которых сгорали католические монастыри, протестантские книги, а заодно и люди, исповедующие одну из этих разновидностей христианства. Многих, правда, "милосердно" обезглавливали или подвергали бессрочному тюремному заключению. Так, в частности, произошло с Екатериной Арагонской с некоторых пор просто вдовствующей(!) принцессой и принцессой Марией - с тех же самых пор просто леди Марией. А на английский трон в качестве законной жены и королевы наконец-то взошла Анна Болейн, родившая... увы, дочь Елизавету! Но королева была ещё так молода и полна сил, что в скором появлении наследников мужского пола сомневаться не приходилось.

Тем не менее, Генрих принял дополнительные меры. Специальные уполномоченные короля были разосланы во все концы королевства, чтобы каждый мужчина и каждая женщина дали письменное подтверждение того, что только его дети от брака с Анной Болейн будут признаны законными наследниками английского трона. Всем ослушавшимся королевского приказа грозила мучительная казнь.

Двое таких, тем не менее, нашлись. Это были бывшая королева Елизавета и её дочь Мария. Даже под страхом смерти они не желали ронять свое королевское достоинство признанием в том, что почти двадцать лет супружеской жизни были всего лишь кровосмесительным фарсом, а плод этого брака по любви - незаконнорожденным ублюдком. И все-таки Екатерина не желала, чтобы её дочь взошла на трон по залитым кровью ступенькам и отвергала даже малейшие намеки на заговор в пользу Марии против её отца. В результате обе мужественные женщины оказались в тюремном заточении, а не просто в ссылке.