(Пьеса Владимира Пермякова «Рождение младенца» автобиографична, она о нём самом, о его страданиях. Её анализ позволил бы ещё глубже раскрыть проблему моего пациента, но на данном сеансе мы этого решили не делать)

— В преддверии своего величия… что вы будете великим…

«Рождение младенца» Ну… что-то не то, что буду великим, что-то сделаю глобальное, большое для страны…

— Аплодисменты есть, но хочется, чтобы их было больше…

— Да… ну без амбиций нельзя… без амбиций нельзя… если б мне предложили роль Хлестакова… у меня б глаза запылали… как пионерский костёр. Какая-то сила меня за ручку ведёт…

(Пациент отождествил себя с мальчиком, которого надо вести за ручку — это защита регрессией. При этом он не осознаёт, что находится по жизни в роли мальчика. Таким образом, во сне моего пациента представлены три его ипостаси. Это Лёня Голубков… которого он старается изжить из себя, но это ему не удаётся в силу того, что он его кормит. Пациент этого Лёню и любит и ненавидит. В этой двойственности, подвешенности заключается невроз пациента. Согласно анализу сновидения, мой пациент — «голый», добрый, открытый, вызывающий улыбку у окружающих своими страданиями. И наконец, его будущая ипостась — маленький умный ребёночек… Впрочем, мой пациент, по-видимому, итак был всю жизнь ребёнком, как и большинство актёров, только теперь мечтает стать «умным ребёночком». Но в реальности он ещё находится в плену «глупого ребёночка», который желает «много премного игрушек», удовлетворяющих тщеславие. Самое главное, чтобы дальнейшая жизнь нашего пациента не была посвящена заталкиванию этого «мертвого мужика в трубу»).

— Во сне кричите?

— Да… кричу часто… сам слышу… давай… что-нибудь быстрее … подгоняй… или предупреждаю уходи… убегайте… опасность…