— Вы были нарциссом?

— Да нарцисс, который видел своё отражение не только в глазах других, но и в своих. Я всюду видел своё отражение. Во всех людях, которые появлялись на его пути.

— Давайте теперь поговорим о вашем детстве…

— Я вырос в семье не просто великого человека, но и в семье великого труженика. Папа тоже был заложником своего трудолюбия и таланта. Он был стопроцентным….(пауза) Да… это был монарх в своей монархической империи.

(Как бы мой пациент не рассказывал об отце — он рассказывает это о себе.)

— А вы были его подчинённым?

— А мы все были свитой этого короля…

— И всё-таки вы были под гнётом этой власти и сейчас короля не стало…

— Король остался королём, но он прекрасно понимал, что во мне трепещет этот мощный талант и ему нужно дать возможность раскрыться. Ему нужно выплеснуться.

— А двойственного отношения к отцу не было? И притяжения, и отталкивания?

— Поскольку отец был велик и не досягаем и я понимал это прекрасно. А для меня это была великая личность и был период когда меня сравнивали с отцом и мне нужно было доказать всем, что я являюсь личностью.

(Можно предположить, что мой пациент всегда страдал комплексом неполноценности как тенью, вызванной светом, идущим от великого таланта своего отца.)

— Вы не страдали комплексом неполноценности?

— Нет … не было такого… я рано заявил о себе… и в кино, и на эстраде… В 80-м году я получил уже массу международных премий. Отец тогда уже понял, что рядом с ним личность. Двум гениям под одной крышей жить нельзя. Маме было сложно, но мама нашла силы и поняла, что она не боец (он сам не боец)

— Комплекс вторичности. Дети известных людей. Страдают от того, что публика видит не их, а их великих родителей.