— Вы жили под давлением отца?

— Так получается по рисункам… А что такое лидер в семье. Он кричал орал. Ворчал. Руководил. Туда. Сюда. И все слушались. А мама такая мягкая нежная. Они пожили, потом развелись. Конечно мне было приятнее бывать и там и там… Но больше я был у мамы… Это привело меня к некой материнской составляющей. Поэтому я не лидер. Мне неприятно быть лидером. Я не хотел бы наследовать эти черты у отца. Бабушка была лидер, то есть мама его. Из-за диктата отца вы были замкнутым. Может быть это привело к творчеству. Я занимался музыкой, сидел писал стихи в другой комнате. Отец с матерью ругались в другой комнате. Страшно, причём он орал. Это было. Это и проявилось в моих рисунках. Если бы наоборот, то я бы нарисовал маленького задрыпанного мужчину и большую сильную женщину. (Пациенту действительно неприятно быть лидером. Он как бы отрицает в себе своего внутреннего лидера, который в нём живёт как тень, с которой он борется. При этом пациент хронически желает быть лучшим. По-видимому, в психике пациента постоянно существует противоречие, заключающееся в том, что он, с одной стороны, не желает быть лидером, но с другой, всеми действиями доказывает, что этого желает. Именно в этом заключается причина в его огромном желании в публичных выступлениях и стремления к власти?)

— В вас присутствует комплекс власти?

— Комплекс власти тяжёлая штука. Я же был во власти несколько раз и поэтому, когда человек теряет место депутата. Он не переизбирается. Первое ощущение полного краха. Это как наркотик. Ты садишься на иглу популярности и вдруг когда тебя перестают воспринимать тяжело…

— Это своего рода мания…

— Да она есть у всех. Лишите Жириновского экрана и вы увидите, что получится с этим человеком. Это уже всё. Лишаешься публичности, которая тебя сопровождает.