«О чем говорит семиотика» — так назывался очерк, открывавший первое издание «Звуков и знаков». Вы, вероятно, и сами догадались, почему такого очерка во втором издании книги нет. Рассказ о семиотике наших дней, о ее достижениях, проблемах, перспективах потребовал бы большой книги. Будем надеяться, что такая книга появится, ибо интерес к семиотике с каждым годом возрастает. А в этой книге, посвященной не семиотике, а лингвистике, мы коснемся лишь одного частного, но крайне важного для нас вопроса: что такое язык с точки зрения теории знаков? Что отличает его от других знаковых систем людей — таких, как жесты, этикет, дорожная сигнализация или языки программирования кибернетических машин?

Наш язык совершенно справедливо называют самой полной, уникальной и незаменимой системой связи. «Другие, искусственно созданные человеком системы и языки (например, письмо, сигнализация флажками, азбука Морзе, азбука Брайля для слепых, искусственные языки типа эсперанто или волапюк, информационно-логические языки и др.) воплощают лишь некоторые из свойств естественного языка, — пишет профессор Ю. С. Степанов. — Эти системы могут значительно усиливать язык и превосходить его в каком-либо одном или нескольких отношениях, но одновременно уступать ему в других, точно так же, как телефон, телевидение, радио (вообще всякое орудие, всякий инструмент) усиливают некоторые свойства отдельных органов человека».

Почему же наш язык, такой, казалось бы, обычный и привычный, является одновременно и самой полной, и самой совершенной, и самой богатой, и самой экономной системой знаков изо всех, что мы знаем в человеческом обществе и в сообществах животных?

Потому, отвечает семиотика, что он иерархичен. У всех остальных знаков есть выражение и содержание, означающее и означаемое. Язык же устроен гораздо сложней.