— Однако, — сказал Раффлс, — дело это вполне ясное, не так ли? Сделка была незаконной, вы можете выплатить ему указанную сумму и заставить его вернуть картину.

— Совершенно верно. Но это невозможно без возбуждения судебного иска и без публичного скандала, а на это мой клиент не идет. Он скорее расстанется со своей картиной, чем позволит газетчикам смаковать подробности. Он отрекся от своего сына, однако отнюдь не желает его обесчестить. Но свою картину ему хотелось бы вернуть во что бы то ни стало, и в этом-то вся загвоздка! Я должен доставить ее обратно любым способом — хоть законным, хоть самым незаконным. Он предоставил мне карт-бланш в данном вопросе, и я совершенно уверен, что если его попросить, то он выдаст мне подписанный чек без указания суммы. Он предлагал такой же чек австралийцу, но Крэггс просто-напросто разорвал его в клочки. У обоих стариканов характеры как кремень, и, мотаясь между ними, я в буквальном смысле слова схожу с ума.

— Поэтому вы и поместили в газете объявление? — спросил Раффлс тем сухим тоном, которым вел всю эту беседу.

— Да. Как последнее средство.

— И вам хочется, чтобы мы украли эту картину?

Сказано было просто великолепно. Лицо адвоката вспыхнуло от кончиков волос на голове до воротника.

— Я знал, что вы не подходите! — застонал он. — Я даже не думал обращаться к людям с вашим общественным положением! Но это никакая не кража! — воскликнул он с подлинной горячностью. — Напротив, это возвращение утраченной собственности. Кроме того, сэр Бернард выплатит австралийцу пять тысяч, как только получит картину. И вы увидите, что старый Крэггс, так же как и сам сэр Бернард, не захочет, чтобы все это выплыло наружу. Нет-нет, это дерзкое деяние, если уж так угодно, даже авантюра, но все же не воровство.