Ширван пересечен дорогами. Идущие по этим дорогам путники останавливаются на привалы у источников Сеюдлю, Нанели, Гюллю, Минахор, расположившихся с четырех сторон света вокруг Шемахи, ках будто специально для того, чтобы под сенью купы деревьев путешественник мог смыть с себя пыль долгих дорог, привести в порядок одежду.
Да... Ширван начинается с дорог... Шемаха начинается с Базара...
Мы входим в Шемаху тех лет, когда ее еще не потрясли землетрясения 1859, 1872 и 1902 годов, превратившие в развалины лучшие здания и мечети столицы Ширвана, лишившие крова большинство жителей, вспучившие мощенные камнем некогда ровные улицы...
Да, вы вошли в Шемаху, славящуюся веселыми работящими мастерами, из ста пятидесяти тысяч жителей здесь только четыре тысячи мастеров-ремесленников, ткущих полотно, шелковые платки-келагАй, красочные ковры и паласы, ковровую узорчатую ткань для хурджинов и многое, многое другое.
Жители Ширвана славятся гостеприимством, радостными свадебными празднествами, талантом народных певцов и поэтов.
Зайдем в Шемаху тех лет, и если нам повезет, то услышим похожие на легенды рассказы Зейналабдина Ширвани о его путешествиях в Индию, Афганистан, Иран и Аравию. Молодые ширванцы стремились проехать по его следу... Зато чужестранцы из Кашмира, купцы-огнепоклонники облюбовали Шемаху для постоянного места жительства, хотя и не порывают связей с родиной, закупают в Шемахе разнообразные экзотические для Индии товары и с караванами отправляют.
Шемаха начинается с Базара... Здесь много базаров... Бакалейный и мануфактурный, башмачный и медный, столярный и портновский и даже... Грузинский базар. На Грузинском базаре местные жители общаются с русскими, армянами, молоканами и грузинами, короче говоря, с иноверцами, что не очень-то поощряется в те далекие годы.
Нередко сюда заглядывают подсматривающие и подслушивающие... Стоит появиться здесь молодому мусульманину, как по Базару ползет слух: "Ада, клянусь тобой, чтобы ты увидел мой труп, если вру, только что видел сына Гаджи Мухаммеда, он выходил с Грузинского базара, чтоб он развалился, да еще в обнимку с тем армянином. Чтоб мой язык отсох, если хоть малость наврал!"