Оказывается, разница огромная. За этими формулировками судьбы тысяч немцев Восточной Германии. Тех немцев, которые безоглядно верили нам. Самых преданных наших друзей. Среди них партийные и государственные руководители, работники союза свободной немецкой молодежи, генералы, адмиралы, офицеры ННА ГДР, погранвойск, сотрудники правоохранительных органов, разведки и контрразведки.

Помнится, я был немало удивлен, услышав заявление Генерального прокурора ФРГ, сделанное им в Карлсруэ. Оказывается, господин фон Шталь собирался после 3 октября 1990 года арестовать всех, кто обвинялся в шпионаже в пользу ГДР.

Но как поступить с теми, кто шпионил в пользу ФРГ? Почему бы их не посадить на скамью подсудимых вместе с восточными «коллегами»? Ведь до воссоединения оба немецких государства были признаны мировым сообществом и являлись равноправными членами ООН.

Ответ на этот и многие другие весьма не простые вопросы уходит корнями в тот самый 1990 год, когда Э. Шеварднадзе дал «добро» германскому министру иностранных дел Г. — Д. Геншеру на аншлюс.

Говорят, что ехал он на переговоры с совсем иными предложениями Горбачева. Но… наплевал на указки своего патрона и, словно боясь опоздать, спешно предложил вариант «2 плюс 4».

А это означало: все согласования проходят между немцами, а потом с внутригерманским решением знакомятся четыре державы-победительницы.

Что это? Механическая перестановка цифр? Нет, кардинальное смещение интересов и приоритетов.

Такая «вольность» министра иностранных дел Советского Союза оказалась неприятной неожиданностью для Лондона и Парижа. Ведь англичане и французы в переговорах с нами настаивали на формуле «4 плюс 2». Она вполне отвечала четырехсторонней ответственности держав-победительниц за Германию. Но Шеварднадзе не посчитался ни с чьим мнением.