Поэтому естественный закон являлся логическим законом для человека, единого в своей человеческой сущности. Затем конституции, будучи законами, созданными человеком, перестали рассматривать его как единое и постоянное в своей человеческой природе существо. Единственным оправданием подобной позиции является стремление орудий власти, будь то личность, парламент, класс или партия, властвовать над народами. Очевидно поэтому, когда меняется орудие власти, обычно меняются и конституции.

Это говорит о том, что конституция отнюдь не естественный закон, а волюнтаристское порождение орудия правления, призванное служить его интересам.

Угроза свободе таится в утрате человеческим обществом своего подлинного Закона и подмене его законом, созданным человеком, чтобы орудия правления могли править массами. На самом деле необходимо привести в соответствие с Законом общества метод правления, а не наоборот.

Следовательно, Закон общества не нуждается в составлении или выработке. Значение Закона заключается в том, что только он может определить, что – истина, а что – ложь, что верно и что нет, и каковы права и обязанности членов общества. Свобода находится под угрозой, если общество не имеет священного Закона, в основе которого лежат незыблемые нормы, не подлежащие изменению или исправлению по воле орудий правления. Более того, орудие правления само обязано соблюдать Закон общества. Однако ныне повсюду в мире народы управляются законами, созданными человеком, изменяемыми и упраздняемыми в зависимости от того, какое орудие правления победит в борьбе за власть. Общенародные референдумы по вопросу о конституциях не всегда являются эффективным средством, поскольку они, предполагая односложный ответ – «да» или «нет», фальсифицируют демократию. Кроме того, народы принуждаются к участию в референдумах законами, созданными человеком. Проведение референдума по вопросу о конституции не означает, что Конституция становится Законом общества, а означает только, что конституция – это предмет, по которому проводится референдум, и не более того.