Как старый собачник, я все время приглядывался к повадкам берлинских собак. Ведь не секрет, что в больших городах, хоть в Париже, хоть в Москве, — это целая проблема. Я не имею в виду безработных хиппи, у которых высшим шиком считается держать нескольких собак, обычных дворняг. Они небрежно расхаживают с этакой сворой по улицам, а иногда клянчат деньги, рассевшись на ступеньках входа в метро. Нет, меня больше занимали заботы законопослушных граждан, которые с достоинством выгуливают своих собак по улицам и скверам. У молодых — собаки побольше и попородистее, у пожилых — поменьше, но они... на поводке и без, безмолвно повторяют все движения хозяина, словно вышколены в цирке. Идут у ноги, не только не тявкнут, но даже уши не прижмут, не оскалятся, глазом на тебя не поведут, вышагивают или семенят важно, независимо, выглядят сытыми и всем довольными. Собаки знают, где живут, и понимают цену своим хозяевам. А хозяева решают тем временем важнейший вопрос, как поступать с отходами, то бишь с экскрементами своих любимцев, которые, как и у нас, гадят где попало.
Вопрос для города нешуточный: каждый день приходится убирать с улиц 40 тонн собачьих — скажем культурно — выделений. Что делать? В одном из районов Берлина поставили эксперимент: повесили 41 автомат, из которых можно задаром взять пластиковый пакет или за одну марку мешочек с совочком. И это тоже — орднунг.
Порядок и дома. Хозяева квартиры меня предупредили — не лить зря воду, не болтать попусту по телефону; всюду установлены счетчики — даже в ванной и туалете. Орднунг...
Кажется, мои друзья знают всех знаметнитых берлинцев, помнят их дома, мемориальные доски, бюсты, университет, кабачки и наконец то, чем завершается путь каждого смертного, — надгробья.
Если я не ошибаюсь, он был камергером, но какие звания достойны Эрнста Теодора Амадея Гофмана, гениального писателя, талантливого композитора и художника! Жил он одиноко, не удосужился завести семью и умер в бедности, покинутый всеми. Хотя нет, не всеми... Родился он в Кенигсберге, а прожил свою жизнь в Берлине, и тут у него были друзья и веселые собутыльники.