Алфи сел на край стола. Он почувствовал себя больным. Больше всего на свете ему нужна была Марджи. Он не хотел, чтобы она умерла. Его удивило, что он не испытывал ничего против Джорджа и Марджи. Он мог это понять. Она действительно хотела ребенка. Она зациклилась на ребенке. Разве Джордж не сказал, что под этим не было ничего другого? Он не утратил любви к Марджи. Эти двое всего лишь обезумели. Он мог это понять. Если бы он не был настолько глуп, что спустил на воду судно прежде, чем сделать ей ребенка, этого никогда бы не случилось. Марджи поправится, и он все с ней наладит. Он не собирается больше быть таким олухом.

Джордж медленно поднялся на ноги.

– Все в порядке, – сказал Алфи. – Ты подожди, мы переживем все это.

Внезапно он почувствовал, что будет безумно, безумно рад, если ребенок умрет. Он возненавидел себя за такую надежду, но это будет означать, что он начнет все снова на чистом листе.

Джордж с легким вздохом сел на стул. Он сказал:

– Ты замечательный парень, что воспринял это так.

Они долго сидели в молчании. Чем больше Алфи думал об этом, тем больше он жаждал, чтобы Марджи поправилась и чтобы они смогли начать все как следует. Наверное, будет чудесно завести ребенка. Наверное, если он будет трудиться достаточно упорно, он сможет содержать судно, и они втроем смогут подняться вверх по реке. Даже Джордж пусть поедет с ними. Нет, не надо Джорджа. Джорджа очень жалко, но нельзя ему тут больше крутиться. Он бы не возражал, но возражать будет Марджи. Нет, Джорджу придется уйти. А его место займет малыш.

Дверь открылась, и вошел доктор. Двое мужчин посмотрели на него. Лицо доктора было бесстрастным. Он сказал: