- Вы - ссыльные?

- А вы кто? - спросил, зажигая спичку, Ячевский, - мы - да, ссыльные.

Перед ним стоял покрытый до пят меховой одеждой широкоплечий, неопределенного возраста, человек. В обледеневшем от дыхания вырезе малицы* скупо улыбалось красное от мороза лицо, безусое, скуластого типа, спутанные русые волосы выбивались из-под шапки на круглый лоб, черные, непринужденно внимательные глаза поочередно смотрели на присутствующих. Спичка погасла.

______________

* Малица - меховой мешок с капюшоном и рукавами.

- Я тоже ссыльный, - однотонно и быстро сказал вошедший, - я бегу из Усть-Цильмы, сюда меня довез здешний мужик... Я рассказываю все, вам нужно знать, почему и как я зашел сюда...

- Зачем же, все равно, - немного теряясь, перебил Ячевский, - садитесь, все равно.

- Нет, я скажу. - Речь беглеца потекла медленнее. - Здесь город, я еду на вольных перекладных, паспорт фальшивый, мужик ищет лошадей на следующий перегон. Сидеть в избе, среди разбуженных мужиков и баб, быть на глазах, врать, ждать, может быть, час, - неудобно. У них памятливые глаза. Ямщик указал вас, я зашел, а теперь разрешите мне ожидать у вас.

- Странно спрашивать, - сдержанно отозвался Кислицын.

- Да садитесь, какие же церемонии, - засмеялся Ячевский. - Как вам удобнее. Но вот темно, это случайно, а неприятно.

- Мы придумаем, - сказал неизвестный и что-то проговорил заглушенным одеждой голосом; он скидывал малицу, ворочаясь и принимая в темноте уродливые очертания и пыхтя. Мех шумно упал на пол. - Да. - отдуваясь, но заботливо и покойно продолжал он, - я говорю - нет ли у вас лампадки?