- Да, так вот. Я хотел сказать, что Британское правительство уже упустило свой шанс. Что еще оно упустило, возможно, выяснится позднее. Вполне вероятно, что оно упустило свою империю. Да, джентльмены, я готов был продать свое изобретение первому правительству, которое предложило бы мне за него соответствующую цену. И если сейчас дезинтегратор попал в руки тех, кого вы, скорее всего, не одобряете, то винить вам остается только самих себя.

- Так, стало быть, вы уже продали свое изобретение?

- Да, за цену, назначенную мною самим.

- Вы полагаете, что приобретший его станет монополистом?

- Несомненно.

- Но его секрет известен другим так же хорошо, как и вам.

- Ничего подобного, сэр, - тут он коснулся своего огромного лба, вот сейф, где надежно заперт мой секрет. Сейф этот куда прочнее стального и защищен кое-чем посерьезнее, нежели замок с шифром. Кому-то может быть известна одна сторона моего открытия, другим - другая. Но никто на свете, кроме меня, не знает всего целиком.

- Вы, по-моему, забываете тех джентльменов, которым уже продали его.

- Нет, сэр; я не настолько безрассуден, чтобы передать свое знание кому бы то ни было, пока мне не выплачены деньги. Поскольку они покупают его у меня, то пусть и перемещают этот сейф, - он снова дотронулся до своего лба, - со всем его содержимым, куда пожелают. Мои обязательства в этой сделке, таким образом, будут выполнены - добросовестно, неукоснительно выполнены. И после этого начнется новая история человечества.

Он потер руки, и неподвижная улыбка на его лице исказилась, перейдя в хищный оскал.

- Вы, конечно же, извините меня, сэр, - зарокотал Челленджер, до сей поры сидевший в полном молчании, но его выразительное лицо выказывало при том крайнее неодобрение словам и поведению Теодора Немора. - Однако прежде, чем обсуждать саму проблему, нам бы хотелось убедиться, что предмет для обсуждения вообще существует, так как у нас есть веские основания в этом сомневаться.