— Там лежит настоящая золотая дуга! Сказочная золотая страна Офир!

Федор всегда был несколько высокопарен. Но сравнение было удачным, фантазия заработала: ведь все путешествие можно назвать — маршрут Золотая дуга.

Недавно с друзьями мы прошли все целинные степи от Волги до Алтая, в махнуть с хлебной целины на золотую Целину казалось заманчивым. Да и тихий, властный зов Севера давно не давал покоя — манил обратно. Особенно весной, когда ожившее солнце растапливало посеревший ноздреватый снег и с арбатских переулков несся горьковатый запах клейких листочков тополя, напоминая невообразимые ароматы тополевых кущ, распускающихся весной на Севере.

После встречи с Малышом на далеком Алдане, окончив Московский университет, я с разными экспедициями прошел весь Север. Побывал на Кольском полуострове и на Ямале, в Полярной Якутии и на Чукотке, в Колымо-Индигирской тайге и на Охотском побережье. Я видел еще девственный, непокоренный Север, полный романтики, закаляющий и облагораживающий дух человека. Что там теперь? Как изменились люди, осваивающие его? Говорят, Север влечет человека, однажды побывавшего там. Это сущая правда.

И вот настал день, когда все было решено. Мы отправляемся на дальний Север вдвоем с женой, скульптором Ксенией Ивановской.

Ксана — «подвальный житель»: многие молодые московские скульпторы творят в подвалах. Жизнь ее проходила в мастерской глубоко под землей, точно в катакомбах. Она не была на Севере, не знает его притягательной силы, но увидеть людей, о которых так много наслушалась, ее давняя мечта. Ей хочется слепить серию портретов и скульптурных композиций «Люди Золотого края».

Маршрут путешествия представлялся еще слишком туманно. Но впереди у нас надежные пристанища — Якутск и Магадан. В Якутске на аэродроме нас встретит Николай Григорьев — Малыш, полярный следопыт, искрестивший головоломными маршрутами всю Полярную Якутию.