Сначала мы с Дейвом и Лемом обнаружили золото в воде. Оно валялось на отмели, омываемое прибрежными волнами. Мы поискали и нашли сухой прииск на плоской вершине холма, среди наконечников стрел и камешков кварца. На следующий день я раскрыл секрет и мы обнаружили Мадре д'Оро. А потом появились апачи. Месторождение было недалеко от их владений и они считали это золото своим. Сначала они следили за нами, потом предупредили, а затем едва не подстрелили. Я думаю, что они достали-таки Дейва и Лема.

Его голос затих. Большое сухопарое тело конвульсивно дернулось и обмякло. Свеча отбрасывала тени на его лицо и бороду. Тяжелые веки сомкнулись, образовав два темных пятна.

- Он умер! - воскликнул Хили. Его голос был резким от алчности и досады. - Умер, так и не назвав нам места! Потратил время на глупые рассказы о своей жене и дочке!

- Забудь об этом, - сказал Стоун, дрожа от возбуждения. - Он хотел рассказать нам. Оставь женщин в покое, Хили. Лефти, подай мне виски!

Кокни исполнил просьбу и горящими глазами стал наблюдать, как Стоун пытается влить виски в упрямо сжатый рот Лаймана. Это была нелегкая задача. Казалось, он пытается вырвать тайну у могилы, потревожив покой старика, к которому тот стремился. Стоун чувствовал всю бесчеловечность своего поступка, но мысль о золоте не давала ему покоя, как и остальным. Сверкающий кварц, маленькие кусочки золота в конвертах уже сделали свое дело. Дух Золота овладел их умами.

Пот выступил на лице Хили, его руки дрожали, как листья на ветру. В глазах у всех троих светилось жгучее желание удержать отлетающую душу старика.

Наконец, усталые веки затрепетали, Лайман попытался глотнуть. Затем он открыл глаза, взор его постепенно прояснился. Лефти задал единственный вопрос, занимающий всех:

- Где?!

Умирающий словно собирался с мыслями.

- Я как будто заснул, - прошептал он, - но это еще не конец. Дайте мне виски.

Отпив глоток, он передохнул, но глаза его оставались открытыми, грудь подымалась и опускалась.