- Бедный мальчик, ну можно ли заставлять нести подобную службу... это просто жестоко.

Часовой опять дошел до конца и повернулся прямо лицом к девушке. Глаза его устремлены на "пятнадцать шагов вперед" и тщательно избегают ее сострадательного взгляда и дружеской улыбки.

"Он сердит, - говорит она про себя, - и, конечно, он прав. Но я должна перед ним извиниться".

И вслед за этим раздается ее тихий голосок:

- Господин Армстронг, господин Армстронг!

Кадет вздрогнул. На минуту он забывает роль часового и, как простой смертный, делает к ней несколько шагов. Но вдруг приходит в себя и начинает маршировать.

- Запрещено разговаривать под ружьем, - говорит он. - А! Да это вы, мисс Нетти Дашвуд... Извините меня, ради Бога, но я не имею права останавливаться.

В его голосе можно было подметить некоторое смущение и как бы разочарование. Может быть, он ожидал встретить некое другое лицо. Но девушка не заметила этих тонкостей.

- Я, право, в отчаянии, - говорит она, - что вы из-за меня подверглись наказанию... Вот, возьмите вашу пуговицу... Простите ли вы меня за то, что я причинила вам эту неприятность?

Говоря это, она протягивает ему пуговицу - ту злополучную мундирную пуговицу, за которую кадету пришлось стоять на часах вне очереди.

Воспитанник Армстронг, кадет третьего класса, смотрит на нее с удивлением.

- Как? Разве я ее вам?.. - говорит он. - А я думал... нет, нет, действительно я вам отдал эту пуговицу.

- Конечно, мне. Уверяю вас, что, прося пуговицу, я не думала, что вам за нее придется так дорого поплатиться. Мне казалось, что у всех кадетов очень много пуговиц, которые они раздают в танцах своим дамам. У моей кузины Жюльеты их пропасть, и она мне сказала, что девицы хвастают одна перед другой числом собранных пуговиц. Я никак не предполагала, что вам нечем будет заменить отданную мне, и что вас за нее накажут.