- Я уже решил, что в день распределения по классам отправлюсь на бал в "Бенни-бар".

Армстронг задумался.

- Знаешь что, Мак, послушайся меня хоть один раз и откажись от этого публичного бала. А то схлопочешь из-за него лишнюю дурную отметку и будешь сожалеть. Подумай, сколько будет потеряно труда и времени напрасно, если ты не получишь при выходе из академии того чина, который ты вполне заслуживаешь.

- Да! - сказал Мак Дайармид с горькой усмешкой. - Каждый забавляется как умеет, не правда ли? Ну, что я буду делать на ваших балах? В "Бенни-баре" все равны; вот почему я туда хожу и буду ходить до тех пор, пока не сделаю...

Он остановился, как бы испугавшись, что сказал слишком много.

- Не сделаю... чего? - спросил Армстронг.

- Да... сделаю... рано или поздно, а сделаю... ты увидишь, - сказал Мак Дайармид со странным движением головы и вновь принялся за книгу.

- Ну, ну, - ответил Армстронг, - когда при новом распределении тебя наградят чином, ты забудешь и думать об этом.

Глава 2

СПУСТЯ ДВА ГОДА

Минуло два года, и в академии наступил день выпуска. Экзамены кончились; вновь произведенные офицеры получили назначения и навсегда оставили ружье, будку и стояние на часах.

Праздник в полном разгаре; на блестящем паркете бальной залы военной школы кружатся пары вальсирующих под звуки "Девы Дуная". Так, по крайней мере, назвал вальс поручик армии Мерилл, только что вернувшийся из шестимесячного отпуска в Европу.

Офицеры в полной парадной форме и кадеты толкутся подле роя прелестных барышень в платьях с белыми крылышками; их оживленные взоры и возбужденные разговоры ясно говорят о жгучем интересе, который они питают к эполетам и золотому шитью.

У входной двери террасы столпились бедные кадеты первого курса, которым не позволено даже входить в залу, и они, стоя у дверей, напоминают дежурных пожарных в кулисах театра.