Переходя однажды с другими реку Каса3 (или Несс) вброд, он услышал, как его окликнул громкий и сверхчеловеческий голос: "Привет, Пифагор!" Спутников его объял ужас. Но он обратился к реке с приветствием, и река ответила три раза.

Однажды его видели в Кротоне, Метапонте и Тавромении4 в один и тот же день и час. Говорят, что случилось это незадолго до смерти Пифагора.

Присутствуя как-то на состязании и сидя в театре, он встал и, обнажив собственное бедро, невольно показал его сидящим рядом. Оно было золотым. Видел его золотое бедро и гипербореец Абарид.

Кротонцу Миллию он напомнил, что тот - фригиец Мидас5, сын Гордия6 в новом воплощении, и отправил его во Фригию7, чтобы совершить на могиле Ми-даса поминальный умилостивительный обряд.

Однажды белый орел подпустил его к себе и дал себя погладить. Пока Пифагор ласкал его, орел сидел спокойно.

Однажды в Метапонте он почувствовал жажду, зачерпнул воды из источника и, попив, предсказал, что на третий день будет землетрясение. Это в точности сбылось.

На пути из Тарента в Кротон Пифагор посоветовал своему гостеприимцу в Сибарисе Перилаю переселиться вместе с семьей в другой город. Тот не послушался. Вскоре Сибарис был побежден, захвачен и опустошен.

Во время поездки Пифагора в Лакедемон ему ночью во сне явился Геракл и приказал передать спартанцам, чтоб они не ценили ни золота, ни серебра. Той же ночью Геракл во сне являлся и царям, повелев им слушаться Пифагора. Поутру Пифагор объявил лакедемонянам, чтоб не ценили ни золота, ни серебра, иначе их доблесть исчезнет, а держава рухнет. Они вняли его словам.

Остановив даунийскую8 медведицу, приносившую огромный вред местным жителям, Пифагор долго гладил ее. Покормив хлебом и орехами, он отпустил животное, взяв с нее обещание никогда больше не касаться одушевленных существ. Медведица тотчас ушла в горы и леса, и с той поры никогда не видели, чтобы она совершала нападения даже на неразумных животных.