Не одних только большевиков обвиняли в годы войны в использовании немецких денежных источников для активной пропаганды. Немецкие агенты должны были пытаться проникнуть во все русские революционные группы, им принявшие циммервальдскую или вернее кинтальскую платформу. Революционные проповеди социалистов-революционеров пораженческого уклона, шедшая во время войны фактически рука об руку с агитацией большевиков, естественно должна была привлекать к себе внимание тех немецких интернационалистов, которые, так или иначе, работали в контакте с германским военным штабом. Если вы раскроете книгу Никитина, начальника петербургской военной контрразведки в революционные месяцы («Роковые годы»), то вы найдете в этих воспоминаниях весьма категорические, но не совершенно безответственные суждения о той связи, которая установилась в Женеве между собравшейся здесь группой с.-р. и представителями германской власти. В октябре 15г. Чернов со своими единомышленниками (Натансон, Кац Камков и др.), пользуясь германской субсидией, организуют «Комитет интеллектуальной помощи русским военнопленным в Германии и Австро-Венгрии). Этот Комитет издавал «на немецкие деньги» журнал «На чужбине», который «бесплатно рассылался на немецкие же средства по лагерям русских военнопленных». Откуда почерпнул Никитин эти сведения? По его словам, из секретного справочника английской разведки, сообщенного ему в мае в английской миссии майором Аlloy, и из рассказов «старых эмигрантов». Последние передавали Никитину, что Чернов лично «не состоял в непосредственном сношении» с немцами - «деньги приносил Камков», получавший их от австрийского консула Пельке фон Норденштая или от германского вице-консула в Женеве Гофмана. Но Чернов де «знал, чьи это деньги, знал, а что они даются и ими пользовался за свои труды, которые отвечали полученным заданиям»