На первый взгляд далеко не идеальное место для залоговой конторы. Большинство таких контор обычно размещаются напротив тюрьмы. Винни отличается от большинства тем, что он в основном вносит залог за родственников или соседей, которые живут поблизости в Бурге. Я сама выросла в Бурге, мои родители до сих пор там живут. На самом деле это довольно спокойный район, поскольку уголовники Бурга предпочитают совершать свои преступления подальше от места жительства. Было, правда, однажды такое – Джимми-покойник вывел Гарибальди, у которого два пальца на ноге, из его дома в пижаме и отвез его на свалку… Но тем не менее само преступление было совершено-то не в Бурге. И те парни, которых нашли погребенными в подвале магазина на Феррис-стрит, тоже были не из Бурга, так что не могли испортить нашу статистику.

Когда я вышла из кабинета Винни, Конни Розолли подняла голову. Конни у нас заведует офисом. Она заменяет Винни, когда тот по весне пускается во все тяжкие.

Волосы у Конни взбиты так высоко, что раза в три превышают размер ее головы. На ней был розовый свитер, туго облегающий ее выдающуюся грудь, и короткая черная трикотажная юбка, которая больше бы подошла женщине значительно меньших размеров.

Конни работала у Винни с самого первого дня, как он открыл свою контору. Она продержалась так долго, потому что была абсолютно непробиваемой.

Увидев в моей руке досье, она поморщилась.

– Ты случайно не собираешься ловить Эдди Дечуча?

– Надеюсь, что он помер.

Лула, которая делала всю бумажную работу в офисе Винни, в настоящий момент валялась на диване из искусственной кожи, придвинутом к стене. Диван служил своего рода камерой предварительного заключения для тех, кого отпускали под залог, и их родственников. Лула и диван были примерно одного коричневого цвета, если не считать волос Лулы, которые сегодня она выкрасила в красный цвет.

Рядом с Лулой я всегда чувствую себя бесцветной и незаметной. Я принадлежу к третьему поколению американцев итало-венгерского происхождения.