- Земля наша добрая, крепкая, - говорил он Семену, - на ней не пропадешь, да лишку народ-то смирен, несмел, силы, де, он своей не знает. Задумчив наш народ, вот и страдает. Гляди, что сотворилось! Конца света мужик стал ждать! Нешто это можно! Восстаньте! Не спите!

Он говорил Семену, будто, и о том, что коли царство Русское большим стало и уделов княжеских в нем уже нет, то и сила мужицкая выросла непомерно... Рязанец да нижегородец теперь одна плоть, одна душа, одна пятерня, а коли все вместе удельные мужики теперь поднимутся, - грозе небесной уподобятся.

- Это надо бы вам понять, убогие овцы! Человек тот молодой, но грамотный, - сердито ворчал Семен, передавая его слова своим односельчанам, когда они начинали падать духом.

- Забавно говоришь! - отвечали ему. - Да токмо невразумительно. Мужик - птица малая, да и несогласная. Смешно! "Одна душа"! А вона вчера ясеневские дубьем поколотили сережинских. Семеро, господь их прости, в той схватке богу душу отдали. Вот те и "одна душа"! Согласия нет, да и не будет. Разные головы! А ты нам толчешь, как в ступе, одно и то же "непомерная сила, непомерная сила". Буде попусту мозги наши затуманивать! Говори прямо: не под силу стало ярмо дворянское. Вот и все, а дальше мы и сами разберемся.

После этого еще яростнее, с упреками в слабости набрасывался на своих односельчан Семен Слепцов. И вот теперь он, все же, настоял на своем: из деревни "Теплый ключ", в вотчине князя Шуйского, почти все мужики пошли за ним в лес. Что-то подсказывало им, будто Семен и впрямь учит добру, да как-то и самим-то становилось день ото дня яснее, что от хозяина вотчины их - царского слуги Василия Шуйского - добра не жди. Чем дальше, тем тяжелее посошному люду, а царь далеко, да и не станет он на сторону крестьян... Такого дела никогда не было. Наоборот, - коли поднимешь голос да на рожон полезешь, то и плетей со всех сторон не оберешься и на дыбу попадешь.