Необходимо сказать, что представлял собой прежде этот квартал между Прорезной и Фундуклеевской, сегодняшней Богдана Хмельницкого. Здесь находился Малый Пассаж, но своей популярностью квартал был обязан огромному скоплению кинотеатров. Кино в Киеве знали с 1896 года, сюда приезжали сами братья Люмьер, братья Патэ десятилетие спустя открыли свой филиал, здесь гастролировал в 1913 году комик Макс Линдер, тогда же познакомивший крещатицкую публику с «последним писком» — танго. Кино поначалу крутили в паноптикумах, цирках и ярмарочных балаганах. Как только ни называли эти первые кинопередвижки и иллюзионы в наспех приспособленных помещениях (вроде перестроечных видеосалонов): и электрохроматограф, и эдисоноскоп, и даже генеральный электробиограф. Только с появлением кинопроката возникли стационарные, специально оборудованные кинотеатры с наклонным полом. Самый большой из этих дореволюционных кинотеатров, на 1 100 мест, находился как раз на месте нынешней мэрии.

Уцелевший целый квартал старого Крещатика вообще-то разочаровывает. Для мифа о старом Крещатике и киевском ренессансе было бы лучше, чтоб его взорвали в первую очередь. Типичная застройка рубежа XIX—XX веков, но именно ее заурядность заставляет задуматься об одной важной вещи.

Город — это всегда некий замысел, который его обитатели пытаются осуществить сообща, часто об этом даже не подозревая, и когда их витальность и творческая энергия бьют ключом, самые заурядные декорации преображаются и расцветают. Выдерните фантастически окрашенную тропическую рыбку из родной среды, и через полчаса на воздухе она у вас посереет. Красочность истории с лихвой искупает архитектурную недостаточность Крещатика.