Фотографу, конечно же, номер с окном на Майдан. А у меня номер с видом на бывший парк Шато-де-Флер, здание Института благородных девиц и улицу Институтскую, поднимающуюся в киевский район с уютным названием Липки. В целом неплохо. Пятизвездочный отель в Киеве один (не считая президентского) — как раз бывшая «Украина» на другом конце Крещатика, напротив Бессарабского рынка. Только теперь, как и сто лет назад, она зовется «Премьер-Палас».

Но пора выходить на главную улицу Украины.

Крещатик пульсирующий и мерцающий

Архитектурную и бытовую философию Крещатика мне изложил киевский краевед Анатолий Макаров, человек 60 с лишним лет с неожиданным хвостиком волос на затылке (даже никогда не бывавшим в Киеве рекомендую для чтения его восхитительную «Малую энциклопедию киевской старины»). Сталинские градостроители за полтора десятилетия построили новую улицу на месте взорванной в войну подпольщиками старой, еще дореволюционной. Тогда взлетело на воздух и выгорело свыше 300 домов на Крещатике и прилегающих улицах, что стоило жизни трем сотням немцев. Вместе с ними взлетели на воздух несколько тысяч расстрелянных фашистами заложников (при своем отступлении Киев жгли и немцы, но это уже другая тема). Как ни превозносили себя московские и киевские архитекторы того времени, мало кого убеждает сегодня помпезная застройка Крещатика. Канон был незыблем, и свобода творчества могла проявить себя только в деталях наружного оформления: использование фигурной и цветной плитки и гранитов в отделке фасадов, элементов украинского барокко и архитектурного опыта стран Юго-Западной Европы (где похожий климат) и бывших испанских колоний. (В помешанной на шпиономании стране даже удалось отправить бригаду архитекторов в загранкомандировки для изучения и копирования образцов.) Парадокс, однако, что при всей своей художественной вторичности улица вышла славной.