– Епифаныч? – присел я на ручку кресла, но тут же вскочил, так как орех хрустнул под моими ста двадцатью кг. – Привет, родной. Послушай, тут вот какая история приключилась…

И я быстро продиктовал ему данные, которые выудил у профессора.

– Будь другом, разузнай что, как и почем, – попросил я. – Да, выясни, какого адвоката ей назначат, и не стоит ли сменить, о’кей?

– К трем, – откликнулся Епифанов. – А насчет наших текущих?

– По всякому, – уклончиво ответил я. – К обеду соберемся, обмозгуем.

Дело, над которым сначала корпел я, а потом, обессилев от усталости, спихнул на Аркадия Гессена, было, действительно, крайне сложным.

Требовалось принять конкретное решение. Начинались крупные неприятности с одной из новых контор. Объединение было вполне маргинальное и созданное, так сказать, «до кучи» – почему бы в «Ледоколе» не быть структуре по собакам. Консультации показывали, что бизнес на щенках был довольно прибыльным.

Но оказалось, что человек, который пришел к нам с этим бизнес-планом, не совсем просекал ситуацию и вляпался на первых же шагах. И это, не говоря уже о неудачах собственно с живностью.

Шарпеи дохли, бульдоги бесились, а чау-чау лысели со страшной силой. Оказалось, что виноваты поставщики товара, которые оказались абсолютно левой конторой, сбывающей неходовой бракованный товар по подложным родословным. С ребятами разобралась наша служба безопасности и теперь они отрабатывали нам моральный и материальный ущерб, причем были счастливы, что все закончилось именно таким мягким для них вариантом.

Удалось уластить и гневных владельцев некондиционных псов. Этим неблагодарным делом занимались нанятые специально для общения с клиентами кинологи со вторым образованием психотерапевта.