Раннее утро встретило меня прохладой, как в советской песне. А река, соответственно – ветром. Кудрявые, попадавшиеся мне на дороге к стоянке, вовсе не были рады «веселому пенью гудка» – то есть началу рабочего дня. Кому охота вставать в такую рань!

Мой красный «феррари» смотрелся на стоянке среди прочих не-роскошей-а-средств-передвижения как рубиновая булавка в ветхом, расползающемся по швам галстуке. И это при всем при том, что всяких разных интересных машинок было более, чем достаточно.

Наверняка моя тачка для многих – что шило в заднице. А мне плевать. Нравится, и все тут. И, потом, это удобно. Не езжу же я на каддилаке, как некоторые крендели в Москве. Крокодил на десять метров длинны, в таких только на свадьбы да на похороны катаются, а он, бритоголовый, понимаешь, один рассекает. Это действительно, маразм. А у меня – так, особый вкус.

Хорошая ведь машина, правда? Если честно? Ну и о чем тогда разговор!

«Н-новый русский, – бормотал я, усаживаясь за руль, – наверняка это слово придумали „старые советские“, чья молодость просвистела при коммунистах, а вовсе не английские журналюги».

Да, новый, да, русский.

Да, богатый.

У меня, между прочим, ваши дети с внуками трудятся и прилично зарабатывают. Тыща с лишним рабочих мест, если считать по полной – не хило, а?

И, заметьте себе, гипотетическая бабуля, язык в задницу администрации не засовываю, так что упрекнуть меня в разбазаривании средств налогоплательщиков не получится при всем желании.

За отсутствие с моей стороны таких традиционных для предпринимателей знаков внимания администрация меня шибко не любит и видит меня в самых сладких утренних снах искупающего неведомую вину перед государством на стройках народного хозяйства где-нибудь в Сибири. А еще лучше – в карцере какой-нибудь крытой тюрьмы.