- А впереди белая лошадь!

- Это не лошадь! - вскипел он к великому моему изумлению, потому что человек он на редкость добродушный и не склонен относиться к себе всерьез.

- А кто же?

- Неужели вы не видите у него на лбу рог? Это единорог. Я же сказал вам, что здесь у меня геральдические животные. Вы что же, не способны их отличить?

- Ради Бога, Дикон, не сердитесь на меня, - сказал я, потому что он и в самом деле был крепко раздосадован. Он засмеялся над собственной вспышкой.

- Это вы, Маркем, простите меня! - сказал он. - Дело в том, что я просто измучился с этим зверем. Целый день его писал - напишу, замажу, снова напишу... и все пытаюсь представить себе живого, настоящего единорога, взвившегося на дыбы, как их изображают на гербах. Наконец-то у меня получилось - так во всяком случае мне казалось, - а тут являетесь вы и говорите: лошадь, ну и, конечно, меня это задело за живое.

- Да нет, это без сомнения единорог, - стал убеждать я его, потому что моя тупость его явно огорчила. - Вон рог, он ясно виден, просто я никогда не видел единорогов, только на старинных рыцарских гербах, и мне, естественно, в голову не пришло, что вы именно его изобразили. А остальные кто: грифоны, василиски, драконы, да?

- Да. Они-то мне неприятностей не доставили. А вот единорог просто доконал. Но на сегодня все, я снова возьмусь за него только завтра. - Он отвернул картину к стене, и мы заговорили о другом.

Мойр в этот вечер опоздал, а когда наконец явился, то привел с собой, к нашему удивлению, невысокого плотного француза и представил его нам: месье Поль Ле Дюк. Я говорю - к нашему удивлению, ибо все мы были убеждены, что присутствие постороннего, кто бы он ни был, расстраивает психическое равновесие, установившееся в нашем спиритическом кружке, и вносит элемент недоверия. Мы знали, что можем доверять друг другу, но кто поручится, что появление чужого для нас человека не повлияет на результаты опыта? Однако Мойру быстро удалось примирить нас с нововведением.