Вспомним, что при подлинной ловле медведи вытаскивают из воды по одной рыбке, которую тут же съедают, прежде чем отправиться за следующей. Этот же, быстро опустив передние лапы в воду наподобие ковша, выплескивал горсть воды за спину, причем то и дело с водой попадались и небольшие рыбки. Не оборачиваясь, медведь продолжал еще и еще выплескивать воду и лишь некоторое время спустя он повернулся и посмотрел на то место, где должен был находиться его улов. Но увы, там ничего не было, ибо рыбки, подпрыгивая на откосе, к тому времени все уже скатились обратно в реку. Медведь досадливо рявкнул, стал искать и тут и там и, наконец, полез в воду купаться.

Действия этого медведя (а подобных примеров манипуляционных игр можно было бы привести немало) вроде лишены смысла. В самом деле: какой толк, какая польза от такого швыряния и булькания? Польза есть, и состоит она в том, что молодое животное, забавляясь, распространяет свою активность на новые объекты, знакомится с их свойствами, устанавливает все новые отношения со средой и в результате накапливает ценный опыт впрок.

Разумеется, жизненно важный опыт животные накапливают постоянно — всю жизнь, с момента рождения. Но опыт этот бывает разный. В одних случаях отрабатываются, совершенствуются движения (в основном врожденные), с помощью которых осуществляются непосредственно процессы жизнедеятельности, например еда. В других случаях пополняются знания местности или признаков опасных врагов и т. д. Но существует и опыт, так сказать, общего порядка, своего рода знания о мире и вещах вообще, в том числе и о предметах, не относящихся непосредственно к биологически значимым. Такой опыт существенно расширяет общую базу поведения, делает его значительно более лабильным, гибким, страхует животное в необычных, особенно экстремальных, условиях и позволяет делать ему открытия, «изобретения», которые могут оказаться чрезвычайно полезными и важными не только для особи, но даже и для прогрессивной эволюции всего вида.