Даже к сравнению игр маленьких детей и игр детенышей животных необходимо подходить с большой осторожностью, ибо по своей природе, по своему содержанию детская игра социальна, т. е., как пишет известный специалист по психологии игры Д.Б. Эльконин, она возникает из условий жизни ребенка в обществе, в ней «воссоздаются социальные отношения между людьми вне условий непосредственно утилитарной деятельности». Иными словами, играя, дети в меру своего детского понимания воспроизводят жизнь взрослых, их труд, быт, творчество, семейную жизнь, общение, но все это лишь «как бы», без тех жизненно необходимых результатов, на достижение которых направлена деятельность взрослых людей. При этом дети овладевают «широким миром человеческих предметов», говоря словами выдающегося советского психолога А.Н. Леонтьева, «человеческим отношением к предметам», а это открывает ребенку «путь осознания человеческого отношения к предметам, т. е. человеческого действия с ними».

Таким образом, деятельность людей вообще и игры их детей в частности, — совсем иного качества, чем поведение животных, причем как взрослых, так и молодых. Но это не означает, что в играх детей и детенышей животных вообще нет ничего общего. В наиболее простых и ранних детских играх можно, безусловно, обнаружить некоторые черты такой общности. Это относится и к внешнему сходству форм выполнения ряда подвижных игр, и к включению в игровые действия замещающих предметов (и животные пользуются «игрушками») или игровых партнеров. А при более сложных играх в обоих случаях «проигрываются» сценки, аналогичные эпизодам предстоящей взрослой жизни, причем для этого играющими создаются условные ситуации, в которых они подражают поведению взрослых.