Место фаворита занимал новенький, скорее всего тот, чьи ребята ухлопали предыдущего и машина начинала крутиться заново.

«Эх, Копченый, Копченый, ― продолжал я свои размышления. ― Недостаток исторического мышления, вот что тебя погубит.

Разве ты не помнишь Макара, твоего давнего врага, кстати? Он ведь ногой дверь в мэрии открывал еще каких-то пять лет назад?

И где он теперь? Пожизненное заключение с отклоненной кассацией об амнистии.

А Календарь?

Ведь он даже в официальных спортивных мероприятиях участвовал.

А сейчас где-то на обочине и финансового и криминального мира. Искать его надо с большим микроскопом, да и такая глупая идея никому в голову не придет ― не нужен больше Календарь.

А Рыжий?

Полгода не прошло. как его расстреляли вместе со всей его командой прямо в офисе.

А ведь когда-то все деньги страховой медицины шли через него.

Так что думай, Копченый, хорошенько думай, если не хочешь оказаться на их месте. Время-то у нас сейчас быстро идет...»

А Копченый не уставал мне рассказывать о своих успехах на местном фронте.

Пока что все у него ладилось и Копченый находился в некоторой эйфории.

Сегодня он праздновал очередную победу, кочуя, как это было у него в обыкновении, из дорогих кабаков в дешевые кафешки и чередуя элитные сорта коньяка с сомнительным портвейном.

― Неужели все у тебя так хорошо? ― спросил я, незаметно взглянув на часы.

Мои любимые швейцарские «радо» с особо прочным стеклом, которое нельзя поцарапать даже при самом сильном желании, показывали без пяти одиннадцать.

― Прям-таки никаких проблем? ― повторил я свой вопрос, обращенный к Копченому.

― Ну почему же никаких, ― с охотой отозвался Копченый. ― Вот, скажем, с облицовкой нового драмтеатра получаются проблемы.

― Это какие же?

― Поставки срывают, мать их во все дыры, ― пожаловался Копченый. ― Думаю, надо из своих хлопцев рейд в Москву отправить, чтобы разобрались.