Начальник отдела подполковник Хинов перепробовал все средства – и дружеский разговор, и служебный выговор, но в конце концов сдался и только старался, чтобы Драганов не особенно бросался в глаза начальству. Подполковник был опытным администратором, за время службы перевидал множество всяких людей, и хорошо понимал, что несмотря на все чудачества, с этим человеком ему повезло. Экспертиза, выполненная Кириллом Драгиевым, была настолько тщательной, что всегда принималась безусловно. Следователи, прокуроры, судьи при виде несколько детского почерка Драгиева не колебались, зная, что результаты экспертизы не подлежат никакому сомнению.

Если бы Драгиев был писателем, он мог бы писать пьесы о своих пробах. Потому что за каждой из них он видел людей, целые эпизоды из их жизни.

След от обуви – это след человека. Этот человек шел, бежал, спотыкался, падал, карабкался. Однажды Драгиев доказал нечто такое, что казалось совершенно абсурдным: вор, пытаясь ввести следствие в заблуждение, ходил на руках, сунув их в ботинки, потом встал на ноги. Выходило, что на месте преступления были двое.

Следы пальцев – тоже следы человека. Того человека, который в темноте лесной турбазы дотронулся до стекла керосиновой лампы и при всей своей осторожности не заметил этого.

След автомобильного колеса – за ним тоже стоит человек. Шофер, сбивший ребенка, в ужасе от содеянного, исполненный отвращения к самому себе, прятался от людей и ждал, когда ему позвонят в дверь.

Эту пломбу от железнодорожного вагона, которая сейчас лежала на лабораторном столе, принес утром молоденький следователь – Милковский или Минковский – Драгиев не запомнил его фамилию.