Горадо меньше внимания обращается на идеологическое значение двух важных аспектов механистической картины мира - обратимости процессов и линейности соотношений между действием и результатом. Чувство свободы становится доминирующим лишь в мире обратимых процессов. И в культурных нормах, и во врожденных инстинктах заложено мощное ограничение на свободу действий, ведущих к непоправимому. Чувство необратимости естественных и социальных процессов - или отсутствие такого чувства - во многом определяет приверженность человека к той или иной идеологии. При этом идеология оказывает столь сильное воздействие на человека, что даже его непосредственное бытие "в гуще" необратимых процессов слабо воздействует на поведение.

Когда в начале XX в. было организовано движение скаутов, предполагалось , что тесный контакт с природой воспитает у них "экологическое чувство", которое станет важным фактором изменения отношения общества к окружающей среде. Этого не произошло, скауты не стали "экологистами". Главная причина заключается в том, что социальной базой движения скаутов была городская элита, проникнутая идеологией индустриализма и урбанизма. Не возникло экологического сознания, которое ограничивало бы свободу, и в среде капиталиcтических фермеров, "эксплуатирующих" землю. Конрад Лоренц замечает :

"Способность человека интегрироваться в экосистему доказывает опыт крестьянина, который не ограничивается тем, что "живет, прилепившись к клочку земли", а его любит. Местный крестьянин обладает запасом здоровых экологических знаний. Крестьянин старой закалки не допускает избыточной эксплуатации, а возмещает земле то, что земля ему дала" [17, c. 300].