Но идеологические воззрения этой среды в 60-70-х годах XIX в. были несовместимы с мальтузианской компонентой дарвинизма. В своих комментариях русские ученые предупреждали, что это английская теория, которая вдохновляется политэкономическими концепциями либеральной буржуазии. Произошла адаптация дарвинизма к русской культурной среде ("Дарвин без Мальтуса"), так что концепция межвидовой борьбы за существование была дополнена и порой и заменена теорией межвидовой взаимопомощи.

Главный тезис этой "немальтузианской" ветви дарвинизма, связанной прежде всего с именем П.А.Кропоткина, сводится к тому, что возможность выживания живых существ возрастает в той степени, в которой они адаптируются в гармоничной форме друг к другу и к окружающей среде5. Эту концепцию П.А.Кропоткин изложил в книге "Взаимная помощь как фактор эволюции", изданной в Лондоне в 1902 г. В работе "Мораль анархизма" он так резюмирует эту идею:

"Взаимопомощь, справедливость, мораль - таковы последовательные этапы, которые мы наблюдаем при изучении мира животных и человека. Они составляют органическую необходимость, которая содержит в самой себе свое оправдание и подтверждается всем тем, что мы видим в животном мире... Чувства взаимопомощи, справедливости и нравственности глубоко укоренены в человеке всей силой инстинктов. Первейший из этих инстинктов - инстинкт Взаимопомощи - является наиболее сильным" [6].

Здесь мы видим влияние идеологи, господствующей в той или иной культуре, на восприятие крупной научной теории. Излагая концепцию "освободительного дарвинизма" Кропоткина, испанский историк науки А.Гутьеррес Мартинес замечает: "Самоутверждение индивидуума было восславлено и стало подсознательной частью культурного наследия Запада. Напротив, идея взаимопомощи была забыта и отвергнута".

Влияние идеологического контекста общества на науку видно и через негативное воздействие - через запреты на определенные идеи и подавление интереса к определенным феноменам.