- Постой, но с той поры прошло лет тридцать, не меньше - усомнился боцман.
- Это ни о чем не говорит. Надо будить капитана и готовить пушки к бою.
- Мои пушки всегда наготове, - обиженно буркнул боцман, исполнявший на "Мерсвине" обязанности констебля - начальника всей корабельной артиллерией. Все тем же недовольным тоном окликнул он юнгу Хайне Ольсена:
- Эй, парень! Ну-ка живо разбуди капитана!
Через минуту капитан уже появился на юте, все в тех же сапогах и плаще. Пока штурман наспех докладывал о результатах наблюдений, он пристально следил за маневрами чужака, который, лавируя длинными галсами против забиравшего к северу ветра, вскоре прошел мимо "Мерсвина" с подветренного борта всего в каких-то паре выстрелов. Теперь отчетливо стал виден и красно-бело-синий нидерландский флаг на корме незнакомца.
Но Карфангер не спешил поверить, что на этот раз все обойдется: слишком часто случалось ему наблюдать, как пираты показывали свое истинное лицо лишь перед самым нападением. К тому же встречный корабль пока находился в невыгодном положении, так что оставалось только ждать дальнейшего развития событий: он вполне мог развернуться у них за кормой, чтобы затем, идя на всех парусах в фордевинд, поравняться с "Мерсвином" и одним бортовым залпом разнести ему в клочья такелаж. После этого абордаж стал бы для многочисленной пиратской команды детской забавой.
Но незнакомец не менял курса, его орудийные порты оставались закрытыми, и ничего пока не предвещало нападения. Вряд ли в эти минуты среди команды "Мерсвина" нашелся бы не моливший в душе Бога держать порты и впредь закрытыми, отвести от их судна угрозу нападения пиратов. Они не трусили, полностью доверяя своему капитану, и не впервые попадая в такую переделку. Но каждый отлично понимал: не очень резвому "Мерсвину" не угнаться за маневрами более быстроходного чужака, а в абордажной схватке команде не устоять против нескольких сотен пиратов, даже если она покажет чудеса храбрости и ловкости. Если не произойдет чудо или не подоспеет нечаянная помощь, у всех будет одна дорога - в рабские кандалы.