- Верно, Хайне, в нос, - закончил за него старик. - Последний стежок должен проходить через нос, не то покойник вернется и может натворить бед. Так уж принято у моряков, ничего не поделаешь.

- Но как же мертвецы могут вернуться?

- Как? Очень просто. Послушай, что случилось лет двадцать назад на голландском фрегате "Оран". Был там старший боцман, рыжий такой одноглазый детина. Команда его любила. Но был у него большой недостаток - в питье не знал меры. Это его и сгубило: помер он в море. Зашили его, как положено, в саван и спустили через борт вперед ногами. А парусный мастер по забывчивости последний стежок через нос не пропустил. Потом на "Оран" пришел новый старший боцман и занял койку рыжего. И вроде все опять пошло нормаль. Но не тут-то было! Как-то апрельской ночью "Оран" шел домой, и все подвахтенные проснулись от диких воплей. Офицеры повыскакивали из кают, матросы повыпрыгивали из коек и видят: новый боцман мечется по кубрику, от ужаса глаза выпучил и орет благим матом:

- Мертвец, в моей койке мертвец, одноглазый и рыжий!

Кинулись посмотреть на койку боцмана - а она мокрая, хоть выжми. Мертвеца, правда, так и не нашли. Вот какая история случилась на "Оране".

- А потом мертвец опять приходил?

- Нет, больше его никто не видел.

Юнга молчал, но старик чувствовал, что он не решается ещё о чем-то спросить.

- Боишься, смерть старого Зиверса навлечет на нас беду?

Хайне Ольсен кивнул. Старый мастер погладил его по вихрам.

- Знавал я капитанов, которые без разговоров велели бы вздернуть Михеля Зиверса на рее. А теперь беги, разыщи боцмана и передай, что плотник уже готов.

Немного погодя по судну разнесся зычный голос Клауса Петерсена:

- Все наверх хоронить моряка!

Карфангер скомандовал развернуть "Мерсвин" в дрейф. Команда выстроилась у подветренного борта, четверо матросов принесли тело на доске и опустили на палубу у фальшборта.