Как бы там ни было, от мнения Томаса Утенхольта сегодня зависело многое, если не все, поэтому Алерт Грот взял себя в руки, вдохнул побольше воздуха и заявил:

- Я имею в виду известного вам всем и уважаемого шкипера Берента Якобсона Карфангера, сына капитана и судовладельца Иоханна Якобсона Карфангера и его супруги Анны, дочери шкипера Дитриха Янсена.

Последние слова раздались во внезапно наступившей тишине, которую нарушил грохот опрокинувшегося кресла. Со своего места стремительно вскочил Карстен Хольстен, с размаху грохнул кулаком по столу и заорал:

- Кого?! Мы что, торчим тут целый вечер, чтобы слушать ваши шутки, герр Грот? А если вы всерьез, тогда скажите мне, на кой нам черт ваш молокосос? Тогда и я могу предложить своего Мартина: он все же на три года старше вашего племянника Карфангера!

Тут, как ни странно, именно Томас Утенхольт сделал попытку унять разбушевавшегося Хольстена, положив ему руку на плечо:

- Успокойтесь, крестный, надо полагать, капитан Грот достаточно обдумал свои слова, и нужно отнестись к ним так же серьезно. Давайте выслушаем доводы, которыми может подкрепить свое предложение один из наших почтенных сограждан и старейшин гильдии Алерт Хильдебрандсен Грот.

Такого поворота событий Алерт Грот ожидал менее всего. Не было такого случая, чтобы Томас Утенхольт что-то сделал, не будучи заранее уверен в собственной выгоде. Но времени для раздумий не оставалось, нужно было дать достойный отпор Карстену Хольстену, поэтому Алерт Грот обратился к присутствующим:

- Найдется ли в Гамбурге ещё хоть один шкипер, который бы ходил в море с пятнадцати лет, знал все морские пути от Гренландии до Ост-Индии и при этом всегда плавал в одиночку? К тому же этот шкипер с тех пор, как в этом заде десять лет назад принял морскую присягу, к досаде английских приватиров, испанских и французских корсаров, не потерял ещё ни одного корабля.