Да, похоже, туда мы и направляемся. Я свернул на Юкку последним из нашей «колонны». Впереди с левой стороны холм — он называется Мшистая гора — закрыл собой садящееся солнце. Дорога извивалась змеей, постепенно поднимаясь вверх. Тех двух машин я уже больше не видел, но та, что ехала ближе ко мне, пару раз мелькнула на повороте. Вскоре дорога стала поровнее, и я прибавил газу — меня интересовал темно-синий кабриолет, который теперь виднелся впереди меня.

Но водитель вдруг резко затормозил, машина пошла юзом, потом повернула налево и словно растворилась в горе. Я медленно подъехал к тому месту, где он свернул. Пыль стояла столбом над проселочной дорогой, которая поднималась к лощине во Мшистой горе. Неподалеку я заметил облезлый указатель в форме стрелы, направленной вверх по дороге. На указателе черной краской было написано: «Ранчо Хардинга».

Наверное, это папаша Хардинг мчался домой к своей женушке. Возвращался из дальнего плавания. А может быть, нет. Я поехал дальше по Юкка-роуд. Через минуту я увидел дом Монако, хотя это трудно было назвать домом.

Он стоял в долине у Мшистой горы и представлял собой миниатюрную — и европеизированную — копию «Кублай-хана». Там было, наверное, комнат сорок внутри и штук семнадцать оранжерей снаружи. Фасад дома выступал вперед и словно висел в воздухе, игнорируя закон притяжения. Под домом раскинулся то ли бассейн гигантских размеров, то ли искусственное озеро. Около воды и за домом росли высокие пальмы. Черная асфальтовая дорожка огибала бассейн и заканчивалась широким кругом у основания каменной лестницы, ведущей к входу в дом.

В круге был припаркован «бьюик»-купе с открытой дверцей с левой стороны. Я подъехал к нему, остановился и вышел из «кадиллака». Наверху стояла женщина, прислонившись спиной к большим дверям из резного дерева, и смотрела на меня.

Я помахал рукой; она не шевельнулась. Но через несколько секунд отошла от двери и направилась вниз по лестнице.