30.I.1920 г.
Я чувствую сейчас в себе силу и вижу, что я могу дать человечеству новые идеи. Имела ли предшественников мысль об автотрофности человечества и стремление к этому, как к геологическому явлению? Конечно, может быть, я и ошибаюсь, но мне кажется, возможности подобного поворота в остатке моей жизни открываются. И надо бороться для этого, так как занять такое положение важно и для русской культуры в эпоху унижения России. Фантазия ли это?
2.II.1920 г.
Лежу с повышенной температурой. Вчера было 39o. Голова умственно ясная и свежая, но тяжелая. Вчера все время обдумывал весь состав своей работы о живом веществе. < ... >
Я понимаю Кондорсе, когда он в изгнании, без книг, перед смертью, писал свой "Esquisse"6. Перед ним вставала та же мысль, как передо мной: если я не напишу сейчас своих "мыслей о живом веществе", эта идея не скоро еще возродится, а в такой форме, может быть, никогда. Неужели я ошибаюсь в оценке их значения и их новизны в истории человеческой мысли? Я так сильно чувствую слабость человеческой и своей мысли, что элемента гордости у меня нет совсем.
Вторник, 25/II-9/III.1920 г.
Не писал более месяца. Перенес сыпной тиф. И сейчас нахожусь в состоянии выздоровления. Слаб. Пишу всего 1/2 часа - в первый раз.
Мне хочется записать странное состояние, пережитое мной во время болезни. В мечтах и фантазиях, в мыслях и образах мне интенсивно пришлось коснуться многих глубочайших вопросов жизни и пережить как бы картину моей будущей жизни до смерти. Это не был вещий сон, так как я не спал - не терял сознания окружающего. Это было интенсивное переживание мыслью и духом чего-то чуждого окружающему, далекого от происходящего. Это было до такой степени интенсивно и ярко, что я совершенно не помню своей болезни и выношу из своего лежания красивые образы и создания моей мысли, счастливые переживания научного вдохновения.