– Высмеять его, – беззаботно заметила Эмили, – пока он не возомнил о себе слишком много.

– И, главное, я ведь раньше ничего такого не замечала.

– А я замечала. Не сегодня, а вчера, позавчера и вообще всю эту неделю. У меня как-то был приятель, боксер. Так вот, он всегда говорил: главное – не дать противнику опомниться, а то потом тебе же самому плохо придется.

– Осточертело мне возиться с этими шляпами, – сказала Стефания. – Попробую взяться за что-нибудь другое. У меня есть подруга в Голливуде. Ты помнишь Орти?

Эмили отрицательно покачала головой.

– Ну, та девушка, которая останавливалась у меня. Я как-то приводила ее сюда…

– А, такая толстушка? – вспоминала Эмили.

– Она самая.

– Ну, уж ее-то, наверное, трудно вывести из себя, – заметила Эмили Керр.

– Это верно. Она удивительно спокойно ко всему относится.

– Послушай, Стефания, не будь дурой. Обдумай все и…

– Он сказал, что я взяла деньги?

– Да, – подтвердила Эмили. – Но ведь он только хочет, чтобы ты пришла к нему в слезах, стала объяснять насчет этого дела и оправдываться. Ну и так далее. Знаешь ведь, что вежливости и всего такого прочего ждать от него не приходится.

Стефания взглянула на часы.

– Управишься тут одна, Эмили? – спросила она.

– Ну, если ты решила…

– Вот именно. Если он заявится сюда снова и спросит обо мне, скажи ему… скажи ему, что я решила искать себе другую работу.

На выразительных губах Эмили мелькнула улыбка.

– Это его заденет.

– Именно этого я и хочу.

– Нужны тебе деньги?

– Нет. Доберусь на попутных машинах.

– Кстати, как твое второе имя, Стефания?

– Клэр, а что?

– Отбрось Олджер. Это имя не подходит к твоей фигуре и смахивает на какое-то русское слово. У тебя есть шанс в Голливуде. Ты не похожа на этих крашеных блондинок. Волосы у тебя чудесного золотого оттенка, да и сама ты, в общем, молодец – не пропадешь.