- Хорошо, - подумав, сказал Кристинин, - на Хорева мы напустим Губенко. Они найдут общий язык.

А сейчас давай домой и ни о чем не думай!

- Спокойной ночи!

Через лес к поселку Денисов шел не торопясь, заложив руки в карманы, как на прогулке, отдавшись полностью вдруг возникшему в нем чувству уверенности.

Подходя к отделу, Денисов еще издали увидел Губенко Лейтенант стоял как всегда, независимый, себе на уме. в руке он держал новый, словно сейчас из магазина, импортный портфель-саквояж.

- Здравствуй, Денисов! - Губенко подал горстку длинных холодных пальцев. - Где здесь у вас можно переговорить? Теснота такая! Как вы тут работаете? - Он не умел быть приятным.

Реконструкция вокзала. Хочешь, пойдем к носильщикам? Здесь рядом!

Они вошли в небольшую комнату с длинными скамьями вдоль стен. Губенко достал из портфеля свежую газету, встряхнул, постелил на скамью.

- Так вот, - сказал он, усаживаясь - я уже разговаривал с дежурным Хоревым. Кстати, в нем ничего от зануды. Аккуратный человек, может, чересчур педантичный. Добросовестный работник. Собирается на пенсию.

- Что он сказал?

- Он вспомнил все обстоятельства того дня. Как я понял, механик ваш... Горелов? Безответственная личность.

- Хорев помнит преступника?

- Он в тот же день написал на Горелова служебную записку. В ней есть фамилия и имя того парня. Отчества, правда, нет.

- Не Смирнов? - спросил Денисов, леденея при мысли о тысячах, а может, десятках тысяч людей, среди которых придется искать подозреваемого. - Если Смирнов да еще Николай или Виктор - это то же, что ничего...

- Николай! Но не Смирнов, а Суждин, - разговаривая, Губенко вынул из кармана капроновую щеточку и не спеша протер замок и без того чистого саквояжа.

- Сколько же в Москве Суждиных Николаев?

- По адресному бюро, всего двое, один уже отпал: