Во многих языках слова «понятие» и «осмысление» отражают функцию емкости — средства улавливания и удержания в определенной форме идеи или какой-то сущности, которые при этом принимают форму, удобную для их сохранения. Метод алхимиков заключался не в том, чтобы иметь раздельно систему и феномен психики, а в том, чтобы обладать психологическим началом психики, порожденным ею самой. Это легко забывают. Мы усвоили юнгианскую систему, которая включает такие понятия, как Анимус и Анима, но именно в этом и заключается опасность. По существу, Юнг вывел эти понятия из собственного опыта переживания бессознательного, так что в данном случае емкость и ее содержание — одно и то же. Мы стараемся понять психику средствами самой психики, и такое понимание называется «символическим мышлением». Мы не считаем, что невроз навязчивых состояний состоит из таких-то и таких-то феноменов, которые следует лечить так-то и так-то.

Идея заключается в том, что мы должны видеть, как к проблеме относится психика, — то есть видеть скрытую идентичность содержимого и содержащего. Алхимики считали, что сама материя может научить их тому, как с ней обращаться. Тем не менее у нас есть определенные методы (например, метод интерпретации сновидений) и взгляды на природу психики, и эту общую установку можно сравнить с символом сосуда. В отличие от фрейдистов, мы побуждаем пациента не давать свободу бесконечному потоку ассоциаций, а придерживаться символа и мотива, чтобы они не растворились в море бессознательного. Мы проводим гибкую границу между тем, что относится к символу или мотиву, и тем, что не имеет к ним никакого отношения.

Знание того, что к ним относится, зависит от практического навыка. Если существует полуосознанный комплекс (как, например, в случае с девушкой, которая боялась заразиться сифилисом), мы погружаем этот комплекс обратно в сосуд с водой, но вода не должна переливаться через край, — в данном случае детские воспоминания к делу не относятся.