Сегодня ваши смерды идут против Христа, держателя небесной власти, а против кого они взбунтуются завтра? Против земной власти, против вас, бояр и кметов. Рассадники этой заразы на нашей земле - русы. Неужто вы хотите вырыть себе могилу собственными руками? Ответствуйте, бояре и воеводы? Присутствующие безмолвствовали, и священник переместился на середину комнаты, вперил взгляд в самого Шишмана. - Что молвишь ты, комит Николай? Мы ждем твоего слова, слова нашего комита и доброго христианина. Ответь, что мыслишь о князе Святославе и его русах-язычниках ты? Комит недобро прищурил, глаза. Все важное и необходимое было передумано им уже не рази окончательное решение принято задолго до сегодняшнего разговора. Будь его воля, он сию минуту вскочил бы на верного коня, рванул из ножен острый меч и очутился на Дунае под стягом князя Святослава рядом с его русичами, перед которыми дрожала хищная империя и которые несли свободу его Болгарии. Однако что толку от него одного, даже если он приведет с собой всех сыновей и личную дружину? Ведь сила комита - в его боярах с их многочисленными воинами. Но он никогда не пойдет на поводу у тех, кто начисто забыл о чести Болгарии. Комит поднялся над столом, за которым сидел, оперся ладонями о крышку. Взгляд Николая был неприветлив и тяжел, лоб перерезала глубокая складка. - Я слышал вас, воеводы Огнен и Гадж. Не пропустил ни слова и из того, что поведал нам боярин Радул. И святой отец... Отвечу всем так. Я славянин, и поэтому русичи князя Святослава мне братья по крови. Однако я христианин, и оттого ромеи императора Иоанна мои братья по вере. Те и другие говорят, что пришли защищать Болгарию, и я не знаю, кому из них больше верить. Поэтому ответ князю Святославу на его послание пусть даст тот, кто хорошо знает русичей и ромеев, для кого одинаково дороги интересы родной земли и нашей святой веры. Пусть этот человек решит судьбу Охриды.