Вот мое слово-станем на Дунае не на живот, а на смерть. Святослав перевел глаза на другого сподвижника. - Твое слово, воевода Икмор. - Княже, русичи привыкли собирать славу на чужих полях, а не нести позор на свои. Поэтому для нас дороги назад нет. - Какой твой выбор, воевода Свенельд? - Княже, уйти за Дунай не трудно, однако так ли легко скрыться от бесчестья? Чем и когда можно будет смыть его? А посему наше место здесь, в Болгарии. Едва он договорил, комната наполнилась гулом голосов. - Стоять на Дунае! - Биться до конца! - На империю, княже! Ничто не дрогнуло в лице Святослава, не шелохнулась на крыже меча его рука. - Спасибо, други-братья. Коли мы сами избрали брань и кровь, станем биться до последнего. Да помогут нам в том наши боги...

На пустынном ночном берегу Дуная, усевшись на выброшенную водой корягу, вели разговор воевода Микула и сотник Всеслав. Они хорошо знали друг друга. В дружине бывшего тысяцкого Микулы начинал свою службу простым воином теперешний сотник Всеслав. Под его началом ходил он десятским в сечи на Итиле и Саркеле, сотником возвратился из походов на Кавказ и Тмутаракань. Оттого именно ему, опытному и отважному воину, решил доверить старый воевода трудное, ответственное дело, что поручил Микуле после воеводской рады великий князь. - Всеслав,- тихо говорил воевода,- ведаю, что только утром прискакал ты из Преславы и валишься с ног от усталости. Однако не до отдыха сейчас, ибо вся ромейская армия движется на Доростол. Дабы остановить ее на Дунае и не пустить на Русь, надлежит тебе снова сесть на коня и отправиться в путь. - Я готов, воевода. - Ты знаешь, что во Фракии и Македонии зимовала часть наших дружин. Ныне они отрезаны от Дуная легионами Иоанна, которые внезапно захватили перевалы. Как потребны нам в Доростоле эти десять тысяч отважных воинов! Поэтому ты проберешься к ним и передашь воеводам Святополку и Владимиру волю великого князя: пусть соберут все русские и болгарские силы в один кулак и пробиваются через горы к Дунаю.



4 из 55