Первая касалась внутреннего положения страны; вторая характеризовала советскую внешнюю политику; третья содержала рекомендации Мэтлока относительно реакции США на происходящее. Из соображений секретности все это было написано от руки, и Мэтлок носил бумаги с собой: американские чиновники считали, что все принадлежащие посольству помещения прослушиваются КГБ, и если что-то печатается на электрической машинке, то по электронным импульсам можно восстановить текст.

В своих телеграммах Мэтлок делал акцент на состоянии экономики. Он утверждал, что Соединенные Штаты недооценивают свое «воздействие» на Горбачева, а именно: свою способность не «помогать» советскому лидеру, а подталкивать его в том направлении, каким он уже следует. Если администрация Буша займет положительную позицию в отношении улучшения двусторонней торговли и участия СССР в мировой экономике, это может побудить Советский Союз принять экономику свободного рынка.

Вернувшись в Вашингтон в начале марта, Мэтлок в разговоре с Робертом Блэкуиллом из Совета национальной безопасности рекомендовал устроить встречу Горбачева с Бушем по примеру встречи в верхах, состоявшейся в 1989 году между Горбачевым и Рейганом. Блэкуилл сказал в ответ: «Не знаю, Джек. Возможно, президенту и не следовало говорить, что империя зла отошла в прошлое. Вы никогда не думали, что подобного рода заявление сняло Советы с крючка?»

Мэтлок ответил, что Соединенные Штаты как раз и не должны снимать Советы с крючка. Но чтобы держать их на крючке, необходимо взять на себя повышенные политические и экономические обязательства.

Мэтлок высказал президенту свою точку зрения в пятницу, 3 марта, в Овальном кабинете.