Верните его на середину и постарайтесь разглядеть здесь какие-либо изображения, но опять же перенесите их налево от себя, где сможете их визуализировать. Занесите их в зрительную память. Теперь вновь вернитесь на место неудачи, и все, что будет вам представляться, расставьте по своим местам. Пусть испытываемые чувства (feelings) следуют направо, слова налево, зрительные образы - налево и вверх. Так, хорошо. Давайте теперь обратимся к испытываемым вами чувствам, которые вы поместили внизу, справа от себя.

Когда вы обращаетесь к этим чувствам самим по себе, без каких-либо видимых картин, слов, звуков, - просто вы и чувства, - что при этом происходит? Как это ощущается?

Л.: Тогда чувства уже не играют такой роли.

Р.Д:. Заметьте, что когда испытываемое чувство - просто чувство, это не убеждение, это - чувство. Является ли оно неудачей? Как бы вы назвали его? Что оно собой представляет?

Л:. В какой-то мере оно просто меня раздражает.

Р.Д:. Хорошо, значит, оно просто раздражает. Тогда у меня есть вопрос: как вы определяете, что оно вас раздражает?

Л:. Потому что я не испытываю чувства, что мне хорошо.

Р.Д:. Одно пояснение: Если у вас возникает нехорошее ощущение, как вы определяете, что оно "нехорошее"?

(Обращаясь к аудитории): То, что одни называют страхом, другие определяют как волнение. Однажды я проводил такое же занятие с женщиной, которая испытывала чувство, почему-то всегда называемое ею отчаянием. Затем она начала обращаться к нему чаще и постаралась рассмотреть пристальнее. Как выяснилось, то, чем оно в действительности являлось, можно охарактеризовать как состояние на грани открытия. По сути своей, это не было отчаянием: фактически это была готовность совершить большой скачок. Реакция на него была основана на том, каким образом она сопоставляла его с другими репрезентациями в молекуле.

Л:. Когда вы спросили меня, есть ли здесь какая-нибудь связь со страхом... Когда я испытываю сильный страх, у меня возникает то же самое впечатление.