Постулируя в своем эссе «Рай и ад» огромное значение для культуры визионерского опыта и его значимость для отдельного человека (что отражается в присущей каждому потребности пережить ИСС), Олдос Хаксли [14] обращается к существующим в культуре способам индукции этого опыта.

Анализируя визионерский опыт как ИСС – его характеристики, содержание, функции, способы его индукции, Хаксли выделяет как основные следующие характеристики визионерского опыта:

• переживания яркого, сияющего цвета и ослепительного света;

• снижение уровня обобщения и переход к допонятийному мышлению;

• неузнавание видимого объективного мира, его субъективная незнакомость;

• появление ощущения необыкновенной красоты увиденного и повышенной («сверхъестественной») значимости воспринимаемого, а также зачастую галлюцинации.

При этом визионерский опыт предстает у Хаксли как «высшее» ИСС и потому имеет определенное, фиксированное содержание, которое носит кросскультурный характер. Это содержание составляют характерные для всех культурных традиций представления об «Иных Мирах» (рае, золотом веке, месте обитания богов, душ умерших и т. п.). При этом предметы, являющиеся неотъемлемыми частями (или атрибутами) этого «Иного Мира» (такие, как драгоценные камни, цветы, предметы из стекла и металла, ярко окрашенные предметы, пламя, лампады, горящие в темноте свечи, ювелирные украшения, пейзажи и др.), обладают следующей особенностью: их созерцание помогает человеку достичь визионерского переживания, то есть они выступают как средства индукции ИСС. Эти предметы нашли отражение в определенных произведениях искусства, способность которых вызывать видения анализирует Хаксли. Он обнаруживает интересную закономерность: индукция отдельного признака ИСС является способом вхождения в такое состояние.