– Мисс Рэджис? – с интересом в голосе спросил Мейсон. – Прошу вас сесть. Делла, садись там, а я устроюсь здесь. Моя секретарша всегда стенографирует мои беседы. Думаю, вы не будете ничего иметь против? Итак, что вы хотели мне сказать?

Посетительница начала говорить прежде, чем Делла успела открыть блокнот. Она выбрасывала слова быстро, дрожащим от возбуждения голосом, но ничто не выдавало в ней девушки, для которой синяк под глазом – обычное дело.

– Господин адвокат, со мной произошла неприятная история. Я взволнована… я взбешена. Я думала об этом всю ночь и решила, что не прощу такого… такого…

Она осторожно прикоснулась к синяку под глазом.

– Почему вы не пришли в таком случае раньше? – заинтересованно спросил Мейсон.

– Мне не во что было одеться.

Мейсон поднял брови. Девушка засмеялась нервным искусственным смешком, в котором не было ни тени веселья.

– Если вы хотите меня выслушать, – сказала она, – то я хотела бы рассказать все с самого начала.

– Наверное, муж спрятал вашу одежду, – предположил Мейсон уже лишь с вежливым интересом. – Он необоснованно обвинил вас в неверности, произошел семейный скандал…

– Нет, господин адвокат. Ничего подобного. Я разведена, веду самостоятельную жизнь уже больше трех лет.

– Вы работали на радио?

– Откуда вы знаете?

– Догадался по голосу.

– Понимаю.

– Так кто забрал у вас одежду?

– Семья, в которой я работала.

– Что? Это довольно необычно.

– Вся история необычна.

– В таком случае я действительно хотел бы услышать все с самого начала, – сказал Мейсон и бросил быстрый взгляд на Деллу Стрит, чтобы удостовериться, стенографирует ли она. – Расскажите мне сначала о себе.

– Если говорить очень кратко, – начала Диана Рэджис, – отца я никогда не знала. Мама умерла, когда мне было двенадцать лет, и тогда я осознала, что, если хочу чего-то добиться, будучи круглой сиротой, без каких-либо средств, я должна работать над собой.