Натаньяху даже говорит о Версальском соглашении, что это «однозначное международное признание права евреев на возвращению. … В Версале евреям было обещано право на создание собственного государства в Палестине, то есть на обоих берегах реки Иордан» (1996, 26). Соответственно, «отрицание естественного права Израиля на самооборону является прямым отказом от данных в Версале обязательств» (1996, 144).

Однако, Версальское соглашение – это всего лишь соглашение Вейцмана с Фейсалом. Это вообще не международный правовой документ, это лишь черновик договора одного арабского правителя с профессором химии, британско-подданным Хаимом Вейцманом (как и Декларация Бальфура – всего лишь письмо Бальфура Ротшильду). Да и в этом документе-проекте написано: «Права арабских феллахов и фермеров-арабов не должны ущемляться. … не могут издаваться законы и не может официально одобряться какое-либо ограничение или вмешательство в свободу религиозных отправлений» (1996, 600). Правда, если верить Натаньяху, в Палестине были только кочевники, никаких феллахов и фермеров…

У Натаньяху то же двойственное отношение к Западу и его помощи, что у большинства израильтян. На поверхности – отрицание того, что Запад сыграл решающую роль в образовании государства Израиля, благодарность же Западу и сознание его помощи отправлены под поверхность. Лишь изредка Натаньяху проговаривается, что недоброжелательность к Израилю  «лишает Израиль жизненно необходимой зарубежной поддержки» (1996, 18). «Жизненно необходимой» - то есть, принципиальной. «Моральная, стратегическая и финансовая помощь Запада может сыграть решающую роль в установлении мира» (1996, 537).

О, эта поддержка не Израилю нужна, а самим поддерживающим, ведь Израиль в 1981 году спас «человечество от иракской ядерной угрозы» (1996, 192). Правда, кажется, не надолго, но главное – атомная бомба у Ирака это плохо, атомная бомба у Израиля это хорошо. Это не еврейская мораль, это – готтентотская.