То, что так долго колебались, понятно, цена решению была ой, как высока. Риск был ох, как велик. Почти как сегодня. Но ведь угадали бояре, угадал царь, угадали русские. Россия была ничем, а стала всем. Ещё вчера какие-то поляки на московский стол каких-то своих царьков сажали, а сегодня мы на французский престол возвращаем того, кого считаем нужным. Вчера нас была горстка, в той же Польше поляков жило больше, а сегодня нас триста миллионов, живущих на просторах от океана до океана. Вчера мы были какими-то московитами, а сегодня слово "русский" знают даже и в Патагонии. Славно! Но неужели лишь ради этого русские веками несли своё бремя русского человека? Да нет, конечно же… Русский нёс свою ношу тяжкую потому, что просто хотел жить. И, неся, он утешал себя тем, что иначе – нельзя. Или неси и живи, или сбрось ношу и умри. Да-да. Именно так. Витязь на распутье, у придорожного камня. А от камня две дороги, по одной пойдёшь – жить будешь, плохо ли, хорошо ли, но – Жить, а по другой пойдёшь – не только коня потеряешь, но и голову сложишь. И памяти о тебе не останется. Другие народы будут жить в твоём доме, другие сказки сложат они, и будут эти сказки не о тебе, а будут они о них. И огонёк лампадки погаснет тоже. Дунут – и нет того огонька.

Сегодня, оглядываясь назад, понимаешь, что другого выхода у России не было. Нет его и сегодня. Россия – не остров (даже и Крым – не остров), между Россией и её вековечными врагами нет непроходимых горных хребтов, нет даже и пустынь. Нет никаких естественных границ. Так судил Бог. Спасение России в одном – в пространстве. Россия веками сдвигала границы не потому, что хотела кого-то завоевать, ей не нужно было некое "жизненное пространство", ей нужно было пространство, чтобы жить. Дышать.